Previous Entry Share Next Entry
Южная Корея выбирает перемены
n_p_baranova

Газета «Правда» №66 2017
Фиаско правых
    Дипломатическое давление и военные угрозы, обрушившиеся минувшей весной на КНДР, имели своей целью не только Пхеньян. Не менее важной задачей Соединенных Штатов было воздействие на Южную Корею. Несколько месяцев назад события в этой стране пошли по совсем не выгодному для Вашингтона сценарию. Президент Пак Кын Хе, полностью устраивавшая заокеанского союзника, оказалась в центре коррупционного скандала. Огромные хищения вызвали массовые акции протеста и начало процедуры импичмента. В декабре прошлого года парламент большинством голосов отстранил Пак Кын Хе от власти. Бывшая президент взята под стражу и дожидается суда по нескольким уголовным делам.
    9 мая состоялись досрочные президентские выборы. Главой государства был избран кандидат от левоцентристской Демократической партии "Тобуро" Мун Чжэ Ин. В политике новый президент страны − не новичок. В студенческие годы он участвовал в протестах против диктаторского режима, подвергался арестам и был отчислен из университета, затем долгое время занимался адвокатской деятельностью, а при президенте Но Му Хене (2003 - 2008 годы) возглавлял администрацию главы государства.
    Но не только подмоченная репутация консерваторов привела Мун Чжэ Ина к успеху. В южнокорейском обществе накопилось немало недовольства, связанного с политикой Пак Кын Хе и ее предшественника Ли Мен Бака. В вину им ставят и рост безработицы среди молодежи, и неэффективную социальную политику, и неограниченное влияние "чеболей". Так именуются в стране крупнейшие финансово-промышленные группы − "Самсунг", "Дэу", "Эл Джи" и ряд других. Их характерная черта − семейно-клановый характер. Все руководящие должности занимает узкий круг родственников и близких друзей директора. Контролируя как минимум половину экономики, "чеболи" имеют огромное влияние на политическую систему. Чиновничий аппарат послушно выполняет их волю, предоставляя корпорациям различные привилегии.
    Мун Чжэ Ин решил покуситься на эту "священную корову". Его предвыборная кампания строилась на требованиях реформирования системы "чеболей". Меры по повышению прозрачности и увеличению корпоративных налогов должны если не полностью ликвидировать, то существенно ограничить их всевластие.
"Учиться говорить "Нет!"
    Причины раздражения граждан политикой предыдущих администраций коренятся не только в социально-экономической сфере. Девятилетнее правление правых привело к значительному ухудшению отношений Сеула и Пхеньяна. Ли Мен Бак и Пак Кын Хе полностью отказались от политики "солнечного тепла" − концепции, предложенной в конце 1990-х годов президентом Ким Дэ Чжуном и продолженной его преемником Но Му Хеном. Политика предусматривала отказ от конфронтации, экономическое, культурное и гуманитарное сотрудничество между государствами. Дважды − в 2000 и 2007 годах − прошли межкорейские саммиты, в ходе которых встречались лидеры обеих стран. Ни до, ни после ничего подобного не происходило.
   Правые силы свернули любые контакты с КНДР. В прошлом году распоряжением Пак Кын Хе была окончательно закрыта Кэсонская промышленная зона − совместный индустриальный парк в приграничном районе Северной Кореи. Сеул пошел на еще большую милитаризацию полуострова, позволив США увеличить контингент и поставить дополнительные вооружения. И прежде проводившиеся совместные учения стали принимать характер настоящего развертывания войск. В маневрах участвовали сотни тысяч военнослужащих, а также стратегические бомбардировщики и подводные лодки, способные нести ядерные заряды. Наконец, руководство Южной Кореи заключило с Вашингтоном соглашение о размещении противоракетного комплекса THAAD, служащего для заатмосферного перехвата баллистических ракет.
    Официальную версию − защиту от "северокорейской угрозы" − независимые эксперты подвергают сомнению. Действительно, трудно представить, что в случае начала войны Пхеньян будет обстреливать баллистическими ракетами Сеул, находящийся в 40 километрах от границы, или американские базы, большинство которых также находятся по соседству с демилитаризованной зоной. Для этого у КНДР есть артиллерия и ракеты малой дальности, против которых THAAD бессилен. Куда вероятнее нацеленность комплекса на сдерживание Китая и России, тем более что разворачиваемые радары "покрывают" часть российского Дальнего Востока и все восточные районы КНР. В этом смысле поставляемые на Корейский полуостров установки являются частью глобальной американской системы ПРО. Неудивительно, что Пекин выступил с резким осуждением переброски THAAD и ввел санкции против некоторых южнокорейских компаний.
     Победа Мун Чжэ Ина внесла в планы США серьезные помехи. "Мы должны научиться говорить "Нет!" − неоднократно повторял он во время избирательной кампании. Кому должно быть адресовано это "Нет!", очевидно: президент не только критически относится к размещению THAAD, но и призывает к миру на полуострове. В своей инаугурационной речи он заявил, что готов посетить Пхеньян, и высказался за восстановление Кэсонской промышленной зоны. Кроме того, сразу после вступления в должность Мун Чжэ Ин попытался наладить отношения с Китаем. Отправленный в Пекин спецпредставитель главы государства добился смягчения санкций.
    Вопреки предположениям скептиков, смелость президента не ограничилась этапом предвыборной гонки. Впервые за несколько лет Сеул возобновил выдачу разрешений на посещение КНДР работниками гуманитарных организаций. А 6 июня Мун Чжэ Ин распорядился приостановить размещение и функционирование комплекса THAAD.
    Этому предшествовал ряд громких скандалов. Процедура импичмента Пак Кын Хе подтолкнула американцев к форсированию переброски системы ПРО. Нового президента попросту решили поставить перед свершившимся фактом. В марте в страну прибыли первые пусковые установки, для которых в срочном порядке выделили землю в уезде Сонджу. Ровно за неделю до выборов, 2 мая, было объявлено, что они заступили на боевое дежурство и готовы к перехвату ракет.
    После инаугурации Мун Чжэ Ина на поверхность всплыли грубейшие нарушения: правительство Пак Кын Хе дало официальное разрешение на ввоз двух пусковых установок THAAD, в действительности же их было поставлено шесть. Как выяснилось, решение об этом самовольно приняло министерство обороны. Созданная при партии "Тобуро" спецкомиссия установила, что руководство военного ведомства нарушило целый ряд норм, включая обязательную экологическую экспертизу. На этом основании и решено прервать процесс установки системы THAAD.
Рука дружбы
    Сколько продлится проверка и к каким результатам она приведет, неизвестно. Можно, однако, не сомневаться, что США и их агенты влияния внутри страны попытаются оказать на президента максимальное давление. Начиная с 1945 года Южная Корея является фактическим протекторатом Вашингтона, и при всем желании Мун Чжэ Ину придется с этим считаться. Оплотом американского влияния традиционно является армия, координирующая свою деятельность с командованием американского контингента. Ситуацию усугубляет отсутствие у партии "Тобуро" парламентского большинства, что уже выразилось в блокировании оппозицией ряда инициатив правительства.
    Не довольствуясь этим, Вашингтон прибегает к прямым угрозам. В своей привычной манере назвав корейско-американское соглашение о свободной торговле "ужасной сделкой", Дональд Трамп не исключил его отмены. О преградах, которые якобы ставит американским компаниям Сеул, заявил вице-президент США Майк Пенс. В ходе намеченного на 29 - 30 июня визита в Соединенные Штаты Мун Чжэ Ин наверняка столкнется с мощным нажимом. На это прозрачно намекают в Вашингтоне, еще до переговоров обозначив главные темы: "подтверждение союзнических обязательств" и "скоординированные ответы на угрозы со стороны КНДР".
    В таких условиях руководство Южной Кореи вынуждено лавировать. Это проявилось 15 июня, когда в Сеуле прошли мероприятия по случаю очередной годовщины первого Межкорейского саммита. Мун Чжэ Ин заявил, что готов пойти на диалог с Пхеньяном в случае отказа последнего от "дополнительных ядерных и ракетных провокаций". Довольно двусмысленным стало и выступление нового министра иностранных дел Кан Ген Хва на слушаниях в парламенте. По ее словам, Южная Корея продолжает противиться ядерной программе КНДР, но настаивает на руководящей роли самого Сеула в урегулировании этой проблемы. Другими словами, Вашингтону посоветовали не вмешиваться.
    За океаном к этому призыву вряд ли прислушаются. Соединенным Штатам выгодно поддерживать на полуострове высокий градус напряженности, чтобы узаконить стягивание в регион дополнительных военных сил. Этой цели служат непрекращающиеся ни на один день масштабные военные маневры. В начале месяца у восточного побережья КНДР, в Японском море, прошли учения с участием сразу двух атомных авианосцев США: "Карл Винсон" и "Рональд Рейган". Почти одновременно состоялись маневры военно-воздушных сил, для чего в Южную Корею был переброшен американский сверхзвуковой стратегический бомбардировщик B - 1B Lancer, способный нести ядерные боезаряды. А в провинции Кенгидо, граничащей с КНДР, американские и южнокорейские военнослужащие отработали высадку десанта и уничтожение ядерных объектов соседнего государства.
    В Пхеньяне отреагировали на учения традиционно жестко. Там заявили, что чем большее давление будет оказываться на Северную Корею, тем более решительными станут меры по укреплению боевой мощи. Вместе с тем центральный печатный орган Трудовой партии Кореи газета "Нодон синмун" призывает официальный Сеул "содействовать улучшению межкорейских отношений на основе положений совместных деклараций, подписанных в 2000 и 2007 годах".
    Таким образом, КНДР протягивает соседям руку дружбы. Ответное рукопожатие требует от Сеула огромного мужества, но другого пути для восстановления мира на Корейском полуострове попросту нет.

?

Log in