Previous Entry Share Next Entry
Статья Карлова, как самарские психиатры отняли квартиру у инвалида
n_p_baranova
      Предлагаю вашему вниманию статью Карлова В.А. Валерий Александрович подробно описал конкретную историю, как главврач психушки на Нагорной Шейфер М.С. продал квартиру своей недееспособной пациентки. Фамилию Назаровых Карлов заменил на Ноздрёвы. Дело в том, что Шейфер подал в суд на газетчиков, опубликовавших выдержки из письма прокурора Промышленного района о других махинациях Шейфера с квартирами своих пациентов. 6 февраля наших активистов-общественников судья Октябрьского райсуда Жданович выгнал из зала, под предлогом врачебной тайны. Хотя ни одной фамилии пациентов и точного адреса квартир, которые Шейфер сдавал за 2 тысячи рублей, опубликовано не было. По мнению судьи Ждановича то, что Шейфер обкрадывал своих пациентов и есть врачебная тайна.
    Вот поэтому Карлов благоразумно заменил фамилию Назаровых на Ноздрёвы. А мне уже «поздняк метаться». Шейфер подал на меня заявление по уголовной статье – «Клевета». Так что, кому «городская сумасшедшая» Баранова проела мозги, можете радоваться – меня «посодют».

                                     Правосудие по-самарски
   Интересные вещи происходят в нашей области. Не столкнулся бы сам, не
поверил бы. А, может, такое сейчас в России в порядке вещей?
   Жила в Самаре семья из двух больных людей. Брат и сестра Ноздрёвы (фамилия изменена). Он, Вячеслав, запойный пьяница, а она больна ДЦП. И жили они в хорошей двухкомнатной квартире улучшенной планировки. Ольга держала квартиру в чистоте и порядке, насколько это было возможно при брате алкоголике: бегала по магазинам, готовила, стирала, убирала.  Исправно платила квартплату. Так бы и жили. Да только на их беду приглянулась их квартирка одному капитану полиции городского УВД города Самары. Молодой, энергичный, коммуникабельный, угодливый начальству. Одна печаль у него − отсутствие собственного жилья. А тут квартира недалеко от его работы просто «пропадает»…
   И решил капитан попытать счастья.  Проще всего, разумеется, наладить контакты с алкашом − стоит лишь стать спонсором его питейных дел. Он так и сделал.
    А потом бравый капитан переключил внимание на сестренку выпивохи, Ольгу. Женщина  оказалась абсолютно беззащитной. И события  стали разворачиваться с ужасающей быстротой.  16 октября 2008 года в квартиру к Ноздрёвым ворвалась бригада санитаров, которая стала скручивать Ольгу.   Вячеслава, пытавшегося остановить громил, они безо всяких церемоний отшвырнули в сторону.  Отчаянно сопротивляющуюся и взывающую о помощи женщину доставили в психиатрическую больницу. В общем, баба с возу – капитану легче. А дальше тоже все пошло как по маслу. Резко «внедриться» в эту квартиру – значит вызвать у окружающих подозрение. И капитан придумал хитроумный план. А так как в квартире была прописана одна Ольга, он решил в ней зарегистрировать ее братца. Зарегистрировал. Самое странное так это то, что опекун Ольги, а им стала психиатрическая больница, как только её признали недееспособной, никак не отреагировал на эту, явно незаконную, прописку. Жилье было спешно приватизировано на двоих. И тут сразу, пока еще не успели высохнуть чернила на документах о приватизации, капитан  подсунул на подпись любителю халявного «зеленого змия» другие бумаги. Вячеслав и не подозревал, что одним росчерком  пера он распрощался со своей долей в квартире − подарил её женщине, которую никогда и в глаза не видел.
   А эта женщина, как читатель наверняка уже догадался, оказалась женой бравого капитана, совсем недавно приехавшая в Самару из Грузии как раз после военных действий с Россией.
   Кстати, капитан «подстраховался»: запасся распиской, согласно которой Вячеслав, якобы, получил один миллион семьсот тысяч рублей за свой щедрый подарок его жене.
   И стал капитан жить-поживать в своей новой квартире со своей женой не отягчённый угрызениями совести и сомнениями. Всё было так прекрасно.
   Но тут неожиданно в гости к Ноздрёвым нагрянул их дальний родственник из Армении, Карлен Назарян. Каково было его удивление, когда дверь ему открыла незнакомая женщина,  к тому же не пожелавшая с ним разговаривать.
   Вечером родственник появился вновь и его на сей раз встретил капитан полиции. Страж порядка сообщил, что Ольга находится на излечении в психиатрической клинике, а Вячеслав переехал в село Кинельского района.   Родственник отправился по указанному адресу. Но его ждало разочарование. Улицы, названной полицейским, в селе не было.  В розыске племянника Карлену помогал местный участковый, но оказалось, что за последние десять лет в районе с фамилией Ноздрев  никто не регистрировался.
Родственник забил тревогу и стал писать жалобы в разные инстанции. И вскоре на его пути предстали какие-то тёмные личности и предупредили,  если он не прекратит свои поиски и не перестанет писать жалобы, с ним может произойти несчастный случай.
    Что же делать? Карлену посоветовали обратиться за помощью в правозащитную организацию «Гражданская инициатива», и та незамедлительно приступила к проверке фактов, связанных с этой историей.
   У правозащитников по этому поводу возникло немало вопросов. Как, например, капитану удалось поместить в психиатричку психически здорового человека? Да притом так, чтобы она навсегда освободила кому-то приглянувшуюся квартиру. Только через два месяца после госпитализации женщину признали недееспособной. Вынес это решение Железнодорожный районный суд. Хотя закон отводит на это не белее пяти дней.
    Итак, у Ольги появился опекун – психиатрическая больница, которая должна неусыпно оберегать имущество подопечной. Но тут опекун повёл себя странно. Он продаёт вторую половину квартиры, принадлежащую Ольге всё той же жене капитана. А, чтобы какие проверяющие не прицепились, для Ольги  приобретают комнатушку в коммуналке на шесть хозяев.
   Активистам «Гражданской инициативы» уже приходилось сталкиваться с фактами, когда в психушке оказывались здоровые люди. И им приходилось заниматься их вызволением оттуда. Небезуспешно. Полагая, что в городе действует хорошо организованная преступная группа, занимающаяся отъёмом у больных людей жилья, общественники обратились в силовые структуры. Разослали обращения в прокуратуру области, ГУ МВД, ФСБ и следственный комитет Самарской области с просьбой разобраться с фактом отъёма квартиры у больного человека, а заодно проверить, как в психиатрической системе области распоряжаются имуществом подопечных.
   Руководство полиции решило отмолчаться, сделав вид, что они такого обращения не получали, тем более что незадолго до этого руководство  МВД РФ запретило своим региональным структурам ставить отметку о приёме ими писем и обращений от граждан. Руководство ФСБ заявило, что подобные мелочи и разные там ОПГ их не интересуют. Следственный же комитет переслал обращение прокурору области. Прокурор отправил его в городскую прокуратуру, прокуратура − начальнику УВД города Самары. Просили проверить противоправные действия подчинённого.  Прокурор города по каким-то причинам проигнорировал ст. 10 закона РФ «О прокуратуре», которая  запрещает делать подобное (пересылать жалобу тому, на кого жалуются).
   Тогда правозащитники обратились к генеральному прокурору с просьбой обязать прокурора области выполнить свои обязанности, за которые тот получает весьма высокую зарплату.  Снова обратились в ФСБ и следственный комитет области  с просьбой провести проверку по вновь открывшимся фактам. Все обращения правозащитников опять оказываются у начальника УВД города Самары, где и продолжает работать доблестный капитан. Начальник никаких нарушений в действиях своего подчинённого не видит!
   Но тут назрел прорыв.  Начальник СК присылает ответ, в котором сообщает о местонахождении брата Ольги. Вячеслав отбывает срок наказания с марта 2011 года, т.е. как раз со времени приезда к нему  настырного родственника.
    Далее правозащитники обратились к депутату государственной Думы А.Хинштейну с просьбой помочь заставить прокуроров и следователей заняться оборотнем в погонах. А.Хинштейн переслал это письмо прокурору области, т.е. тому, на бездействие которого они и жаловались депутату. Круг замкнулся. Результат тот же – очередная отписка.
   После очередной такой  отписки прокурора города правозащитники подали к нему иск за бездействие в суд Ленинского района. В удовлетворении иска было отказано. Решение районного суда в силе оставил и областной суд.
   Из последующего ответа прокурора области следует, что полицейский − человек бескорыстный.  Купив негодную к проживанию квартиру, помог Ноздрёвым материально. Якобы в квартире, где проживали Ноздрёвы, случился пожар, и она практически выгорела. А за систематическую неуплату за коммунальные услуги в ней были отключены газ, вода и свет.
    Правозащитники решили изложенные в ответе прокурора факты проверить. Стали навещать Ольгу. Оказалось, что она адекватная женщина. Беседовали с ней на разные темы. Но тут работники больницы, заподозрив неладное, встречи с Ольгой запретили под девизом, что «больная» сама не желает этих встреч.
   Далее правозащитники сделали запрос в МЧС по Самарской области по поводу пожара в квартире Ноздрёвых. Ведь их соседи в один голос утверждают, что пожара не было. Это подтвердил и ответ из МЧС. ООО «САМАРАГАЗ» отключение газа в квартире отрицает тоже. А тут приходит  письмо от вице-губернатора А.Нефёдова, в котором говорится, что прокуратура области в 2012 и в 2013 годах никаких проверок по распоряжению жильём пациентов психиатрической больницы не проводила. Вот так у нас соблюдают законность. Вместо реальных проверок по злоупотреблениям должностных лиц и незаконному лишению жилья больных людей, прокуратура области сочиняет сказки о проверках.
    На каждом шагу у нас сейчас трубят о борьбе с коррупцией. А вот реально с ней у нас кто-то борется? Правозащитники такими фактами (борьбы с коррупцией) не располагают, но историю с семьей Ноздревых бросать на самотёк не собираются. Они хорошо понимают, им будет очень трудно сломать сложившуюся систему отписок и круговой поруки.

?

Log in

No account? Create an account