Previous Entry Share Next Entry
Ко дню учителя, насчёт "элиты"
n_p_baranova
    Достали меня эти «сопли-вопли» об «элите», которую злые большевики то ли вырезали, то ли выгнали вон.
      Как раз на эту тему я взяла у Юрия Мухина малюсенькую часть его длиннющей статьи «Это моё государство!» из газеты «Своими именами».

      − Освобождение Петром III дворянства от службы России, было паразитической антинародной революцией. Разумеется, была инерция, разумеется, многие дворяне продолжали служить на военной службе честно или ради славы, кроме этого, своим манифестом Петр III обязывал дворян служить, но только во время войны. Однако яд паразитизма со временем всё глубже и глубже проникал в тело дворянства, разлагая его первоначальную сущность как служивого сословия и превращая в чисто паразитическое сословие, глядя на которое крестьяне всё меньше понимали, почему они должны кормить этих паразитов. Само собою, разложение начиналось с самого богатого и родовитого дворянства.
      Если бы царь, освобождая от службы дворян, одновременно лишил их земли, то это, может быть, как-то стимулировало дворян заняться хоть чем-то полезным. В данном же случае всё большее и большее число дворян предпочитало бездельное существование. В это время в Европе шли научные и промышленные революции, за билет на одну лекцию химика Гемфри Дэви дворяне высшего общество Эдинбурга платили 20 фунтов стерлингов (более 2 кг серебра), а русские цари не могли заставить русских дворян высшее образование получить хотя бы за счёт царя! Все русские люди, мало-мальски выдающиеся умом или энергией в XIX веке, были либо из обедневшего дворянства (А. Аракчеев, И. Мичурин), либо из семей священников (М. Сперанский, Д. Менделеев), либо из купцов, как А. Столетов.
     Дворянство имело доходы от сельского хозяйства, но за все века своего владения сельскохозяйственными угодьями России не оставила ни малейшего следа в этой области человеческой деятельности. Если исключить выведенную графом Орловым породу рысаков, совершенно ненужных собственно народу, то элита России не вывела ни одной породы животных, ни одного сорта растений. Все, порою, уникальные породы животных (серый украинский скот, к примеру, или романовская овца и даже тот же битюг), все сорта растений (скажем, русская рожь) были выведены крестьянами без какого-либо творческого участия дворянской элиты.
      Обладая огромными состояниями, русское дворянство предпочитало прожечь его с проститутками в Париже, но ни копейки не направить на благо России. В Англии никогда не было ни одного государственного университета, в России не было ни одного частного – все высшие учебные заведения были учреждены царями и содержались за счет казны. Но загнать русское свободное дворянство даже в такие университеты, даже на стипендии из казны было проблемой.
      К концу XIX века в России было всего 9 университетов на 130 миллионов населения (из которого 1,5 миллиона – дворяне), но только Петербургский и Московский так-сяк наполнялись, имея около 4 тысяч студентов на пяти факультетах при четырехлетнем обучении, а Казанский имел 858 студентов, Харьковский – 1489, Новороссийский – 688.
      Цари старались, и в целом число студентов росло, с 1880 по 1894 год их количество увеличилось с 8 193 до 13 944. Но в процентах число студентов физико-математического факультета упало с 11 до 5%! То есть число желающих стать юристами возросло с примерно с 1800 до 5 200 человек, а число студентов, изучающих точные науки, за 14 лет упало с примерно 900 до 700 человек. Думаю, что это от внедренного в умы дворянской элиты чисто паразитического постулата, что умный человек − это тот, кто умно болтает, а точные науки и работа с их помощью на благо государства – это удел быдла.
      Правда, стараниями царей на 1898 год в России высшее техническое образование давали еще учебные учреждения типа институтов с пятилетним курсом обучения, их тоже было 9 и в них училось 5435 студентов. Кроме того, был один сельскохозяйственный, один сельскохозяйственно-лесной и один лесной институты с четырехлетним сроком обучения и с 916 студентами. Итого примерно 20 тысяч студентов на государство со 130 миллионами населения и с полутора миллионами дворян. И это при том, что церковных служителей готовили 58 семинарий с 19 000 семинаристов и 186 духовных училищ с 31 215 учениками.
      Через 5 лет России придется вступить в войну с Японией, которая имела втрое меньше населения, но у которой уже было обязательное начальное образование и, кроме того, 3111 профессионально-технических школ с почти 200 тысячами учащихся. Кроме этого, 7 технологических высших школ и 2 университета с примерно 11 тысячами студентов. Что удивительно, Япония уже имела и 101 женскую высшую школу с 32,5 тысячи курсисток.
      Через 15 лет Российская империя вступит в войну с Германией, которая на начало ХХ века имела на 56 миллионов жителей 22 университета с 36,5 тысячи студентов и 11 высших технологических школ с 17 тысячами студентов. Кроме этого в Германии было 3 высших горных, 5 высших лесных, 5 высших ветеринарных, 2 высших сельскохозяйственных школ и  8 сельскохозяйственных институтов при университетах.
      Большинство российских дворян получало «домашнее» образование с помощью нанятых учителей.
      Такое бедственное положение с тягой к знаниям, нужным в практическом строительстве России, существовало при том, что царями образованность чрезвычайно ценилась − уже студент университета становился дворянином, а окончивший университет получал шпагу и гражданский обер-офицерский чин. Что, правда, могло прельстить только разночинца или горожанина, а не потомственного дворянина.
      Нет, и среди дворян образованность формально тоже очень ценилась, ценилась причастность к «наукам», дворяне сами себя считали «образованным» классом, однако под образованностью имелось в виду знание иностранных языков и популярной художественной литературы. И только. Латынь и греческий язык считались основами классического гимназического образования, соответственно, знание элегий Овидия ценилось выше, нежели знание законов Ньютона. С помощью первого можно было блеснуть своим умом в «культурном» обществе, а с помощью второго можно было оказать помощь России, но кому эта Россия была нужна в обществе, всё более и более становившимся паразитическим?
      Таким образом, освобождение элиты от службы России сделало ненужными те знания, с помощью которых России можно было послужить, оставив у элиты только те, которые нужны для заполнения «умной» болтовней праздного досуга. А поскольку элита являлась образцом для тех, кто пополнял ее из других сословий, то и в целом по России было безразличие к получению и поиску тех знаний, которые могли бы двинуть Россию по пути прогресса.
      К этому надо добавить и кредо главенствующей православной церкви − «невежество русского народа есть мать его благочестия», по своему вполне резонное – чем человек неграмотней, тем ему легче внушить то, что поп хочет, а не то, что написано даже в том же Евангелии.
      В 1917 году власть паразитической элиты была сметена, в ходе Гражданской войны ей на смену пришла новая элита, смешанная по своему составу. Часть ее хотела занять то же положение, что предыдущая (элитарных примеров просто неоткуда было брать), но наиболее умные большевики понимали, что спасение не только их коммунистической идеи, но даже их личное спасение, чисто физическое, заключено в советском народе: будет силен народ − спасутся большевики и восторжествует их идея. Будет слаб народ – погибнет и коммунистическая идея и, очень вероятно, они лично. И большевики предприняли грандиозные усилия для того, чтобы сделать народ умнее, прежде всего формально, то есть сделать его образованнее.

Юрий Мухин, газета «Своими именами», №38, 2013

?

Log in