?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Мэрия Самары недовольна решением суда по митингам
n_p_baranova
    8 декабря, в пятницу,  в областном суде в 9 часов будет рассматриваться апелляционная жалоба мэрии Самары на организаторов несостоявшегося митинга 30 сентября. Митинг по социальным вопросам (возврат льгот) был сорван по вине городской администрации.
     С 15 по 29 сентября у нас происходил чуть ли не ежедневный обмен разными заявлениями (иногда по несколько раз в день), были 2 суда. Последний иск был подан 29 сентября и 29-го же состоялся суд в нашу пользу. Но митинг провести мы не успевали. Потому что наш контингент нужно приглашать на митинг строго через бумажные объявления. Пенсионеры в интернете не сидят.

     Несмотря на то, что с тех пор и губернатора убрали, и мэра убрали, чиновники не успокоились и подали апелляцию. Они недовольны решением суда, который признал их действия незаконными. То есть, незаконно, что вместо проспекта Ленина они нас посылали митинговать за совхоз «Волгарь», в какую-то «Дубовую рощу».
     А проспект Ленина якобы был занят другими мероприятиями, а именно, урок рисования в художественной школе (пленэр «Золотая осень»), детский праздник, какое-то непонятное мероприятие в областной библиотеке, и всё это непременно на улице, и обязательно в наше заявленное время. Ах, да, там ещё какой-то кабель копали на ул. Челюскинцев.

     Судья Ленинского района Болочагин свое решение написал на 10 страницах. Однако единственный его довод – что в суд не принесли документальное подтверждение, когда именно в администрации Самары узнали про эти пленэры, детские праздники и кабели – раньше нашего уведомления или позже.
     Конечно, меня задевает, что судья уравнял свободу собраний (ст.31 Конституции) и уроки рисования. Про пленэры в Конституции ничего не сказано. Значит, пленэр не конституционная ценность. Тем не менее, как судья районного суда написал в решении, то этой версии надо придерживаться в областном суде. В областной суд они, администрация, не имеют права приносить новые документы, даже если бы их нарисовали задним числом.